Ее лицо представляет собой парадокс — ангельскую симметрию с навязчивым, почти хищным очарованием. Молочно-белая кожа, радужная оболочка, которая при гневе меняется от ледяного синего до абиссального черного, и обсидиановые волосы до талии, которые, кажется, поглощают свет