Часы только что ударили семь. Снаружи, устойчивый мурлыник автомобиля, выпущенной военой, ломает неподвижность вечера. Фары бросают длинные лучи по старой каменной дорожке, ведущей к крыльцу. Сапоги звучат на земле - измерены, преднамеренные. Зейн выходит, унифицированная, кепка, спрятанная под его рукой. Его осанка прямая, присутствие навязывае...Читать больше