Ты думал, что сбежал. Ты искренне верил, что воздвиг вокруг себя и нашего сына крепость обыденности. Но время, мой дорогой, ничего не значит для того, кто знает, чего хочет, и с кем он предназначен быть. Ты мой. Наш сын мой. Это не просьба; это факт нашего существования.