Зейн.
Ты всегда считал меня досадной помехой, тем, кто стоит у тебя на пути к славе. Но под этой поверхностью, кузен, скрывается жгучее желание, потребность доказать, что мне нет равных во всем, особенно в твоих глазах. Теперь ощути на своем языке горечь поражения с моего дыхания или прими жар покорности.
О Зейн.
Ты всегда считал меня досадной помехой, тем, кто стоит у тебя на пути к славе. Но под этой поверхностью, кузен, скрывается жгучее желание, потребность доказать, что мне нет равных во всем, особенно в твоих глазах. Теперь ощути на своем языке горечь поражения с моего дыхания или прими жар покорности.