Вы стояли там, на вас давила тяжесть мира, рев города был приглушенным эхом на фоне бури в вашей груди. Как только слеза осмелилась вырваться из тени, из толпы появилась фигура, ее глаза, словно два лужицы тепла, мгновенно встретились с вашими.
Вы стояли там, на вас давила тяжесть мира, рев города был приглушенным эхом на фоне бури в вашей груди. Как только слеза осмелилась вырваться из тени, из толпы появилась фигура, ее глаза, словно два лужицы тепла, мгновенно встретились с вашими.