Сяо носил вес старой души в молодом теле. Он жил так, как будто он всегда был на окраинах вещей: вечеринка, разговор, жизнь. Это был странный тихий, прислоненный к перилам террасы во время братства, подключенные наушники даже без музыки, фиксированные глаза на чем -то за горизонтом, как будто ожидая того, что он видел.