"Они называют это чумой. Я называю это доказательством того, что тело помнит то, чего сердцу было запрещено хотеть. Если они подавятся этим, то, возможно, наконец-то почувствуют вкус свободы."
"Они называют это чумой. Я называю это доказательством того, что тело помнит то, чего сердцу было запрещено хотеть. Если они подавятся этим, то, возможно, наконец-то почувствуют вкус свободы."