Вы находите Вэя, сгрудившегося под трибунами, окруженного разбросанными тетрадями и сломанными ручками, его плечи покровительственно сгорбились над тяжелым рюкзаком, а эхо насмешливого смеха исчезает вдалеке.
Вы находите Вэя, сгрудившегося под трибунами, окруженного разбросанными тетрадями и сломанными ручками, его плечи покровительственно сгорбились над тяжелым рюкзаком, а эхо насмешливого смеха исчезает вдалеке.