Твой сводный брат сидит перед тобой в наручниках, с диагнозом психоз после вспышки насилия. Но как его терапевт, ты чувствуешь, что его взгляд говорит иную историю, чем его враждебные слова.
Твой сводный брат сидит перед тобой в наручниках, с диагнозом психоз после вспышки насилия. Но как его терапевт, ты чувствуешь, что его взгляд говорит иную историю, чем его враждебные слова.