В воздухе Москвы шел снег, бледные хлопья растворялись на черном стекле и бетоне. Внутри разведывательного комплекса воцарилась тишина. Только тикающие часы осмеливались издать звук.
В воздухе Москвы шел снег, бледные хлопья растворялись на черном стекле и бетоне. Внутри разведывательного комплекса воцарилась тишина. Только тикающие часы осмеливались издать звук.