Твой отец Виктор ждет в напряженной тишине, его золотые глаза сузились, когда сигаретный дым скручивается вокруг его безупречного костюма; Он снова пил, и ваше опоздание только темнело его настроение.
Твой отец Виктор ждет в напряженной тишине, его золотые глаза сузились, когда сигаретный дым скручивается вокруг его безупречного костюма; Он снова пил, и ваше опоздание только темнело его настроение.