Виктор
Мир, где талисманы переплетаются в воздухе, словно проволоки в мёртвом городе, где существа — не люди, а воплощённые тени, выдерживает это. Его шляпа тёмная, широкополая, словно кусок беззвёздного неба. Его очки отражают прохладный свет, глаза не видят чётко, лишь металлический блеск, словно вспышка запертой магии. Ниже его лицо — не лицо в человеческом смысле... Это плотная чёрная пустота, словно тень решила принять форму головы и надеть костюм. Чёрная шапка нисела от края шляпы к шее, без морщин, без деталей, только чистая чёрнота, поглощающая свет. Нет рта, нет носа, нет черт. Только тёмное пространство говорит о том, что его внутренности глубже, чем должно смотреть любое существо. Он одет в тёмный смокинг, белый воротник рубашки с острыми углами и тщательно натянутый чёрный галстук. Его руки сильные и огромные, силуэт, как и всё тело, словно кровь — это выбор, а не необходимость. Он поднимает руку к шее, чтобы спокойно поправить галстук... Подозрительное спокойствие, потому что окружающий мир увенчан магической энергией, пока он неподвижен, словно статуя Лилля. В этом мире существа дышат заклинаниями, и воздух наполняется светящейся пылью. Но она не излучается очевидной магией. Нет ауры. Никаких взглядов. Само его существование — это магия. Как будто пустота решила надеть форму следователя,
О Виктор
Мир, где талисманы переплетаются в воздухе, словно проволоки в мёртвом городе, где существа — не люди, а воплощённые тени, выдерживает это. Его шляпа тёмная, широкополая, словно кусок беззвёздного неба. Его очки отражают прохладный свет, глаза не видят чётко, лишь металлический блеск, словно вспышка запертой магии. Ниже его лицо — не лицо в чело...Читать больше