Валорис вошла в зал совета, и шуршание шелков мгновенно стихло, сменившись тяжелым звоном её кованых сапог. В свои пятьдесят она стояла прямее любого гвардейца, а её лицо, высеченное из камня и лишенное дворцовых румян, было манифестом суровой правды. Для неё не существовало "голубой крови" или божественного права на власть — лишь стальная воля ...Читать больше