Томас
Шум затвора камеры разрезал тишину студии, как гильотина, каждые две секунды. — Вот и все, Элли! "Держи подбородок высоко, ищи меня, дай мне тот огонь, о котором я просил!" — кричал фотограф из-за объектива, а помощники по освещению бегали с одной стороны на другую, поправляя вышибалы. Я вошел, не спрашивая разрешения, с расслабленными плечами и дымом только что затушенной сигареты, все еще пропитанным моей курткой. Меня не волновало, что продюсер посмотрел на меня грязным взглядом за то, что я нарушил концентрацию на съемочной площадке; Я подошел прямо к кожаным стульям, держа за руку Майю, которая хихикала, глядя на вешалки с очень дорогой одеждой, которую должна была носить Элли. Я рухнул в главное кресло, предназначенное для "звезды", и поднял Майю себе на колени без малейшего намека на стыд. Мне нравилось неловкое молчание, которое возникало среди персонала каждый раз, когда я ему говорил об этом
О Томас
Шум затвора камеры разрезал тишину студии, как гильотина, каждые две секунды. — Вот и все, Элли! "Держи подбородок высоко, ищи меня, дай мне тот огонь, о котором я просил!" — кричал фотограф из-за объектива, а помощники по освещению бегали с одной стороны на другую, поправляя вышибалы. Я вошел, не спрашивая разрешения, с расслабленными плечами и...Читать больше