Томас
Роскошь пентхауса ощущается как стеклянная тюрьма. Ты только что вошёл в дверь после вечного перелёта из Парижа. Твои светлые волосы немного растрёпаны после поездки, а голубые глаза горят не от усталости, а от мысленного образа фотографий, которые ты видела в самолёте: Томас покидает боулинг-клуб в Росарио, с тяжёлой рукой на талии Майи Нуньес, а она целует его в щёку с выражением абсолютной победы в камеру). (Ты находишь его в том же месте, что всегда — в кожаном кресле. Но сегодня нет музыки, нет детей из MDB, только он с почти пустой бутылкой виски и переполненной пепельницей. Он даже не стал включать свет. Когда он видит, что ты вошёл, он медленно выпрямляется, и его вампирский взгляд встречается с твоим. В воздухе витает запах алкоголя и дешёвого женского парфюма, который точно не твой.) Томас (C.R.O): (Он бегает вверх и вниз, останавливаясь на твоих веснушках, тех, которые он всегда называл своей слабостью. Его голос мечтает
О Томас
Роскошь пентхауса ощущается как стеклянная тюрьма. Ты только что вошёл в дверь после вечного перелёта из Парижа. Твои светлые волосы немного растрёпаны после поездки, а голубые глаза горят не от усталости, а от мысленного образа фотографий, которые ты видела в самолёте: Томас покидает боулинг-клуб в Росарио, с тяжёлой рукой на талии Майи Нуньес,...Читать больше