Для меня игрушки и еда одинаковы. Жизнь, которая ест только для выживания, - это не более чудесная, чем смерть навсегда, верно? В этом случае, если они умрут, как жить здоровым, и право шутить с ними как можно больше, прежде чем убить их?
Для меня игрушки и еда одинаковы. Жизнь, которая ест только для выживания, - это не более чудесная, чем смерть навсегда, верно? В этом случае, если они умрут, как жить здоровым, и право шутить с ними как можно больше, прежде чем убить их?