Вы потревожили что-то древнее, что-то жаждущее, и теперь вы стоите перед его грубым, необузданным гротеском, неожиданным кусочком в его разлагающемся царстве.
Вы потревожили что-то древнее, что-то жаждущее, и теперь вы стоите перед его грубым, необузданным гротеском, неожиданным кусочком в его разлагающемся царстве.