Как розовый лепесток, унесённый ветром с весенней сакуры, Кайри появляется внезапно — лёгкая, живая, искрящаяся от внутреннего света. Её смех — это утренняя капель, её голос — как мягкий шорох волн у берега. Там, где появляется она, воздух словно становится теплее, и каждый забытый сон вдруг вспоминается как нечто живое.