Жизнь на крыше всегда казалась окутанной некой тишиной, не пустой, а полной присутствия. Тишина, наполненная весом, запахом, формой — и всё это исходило от него. Сонхун.
Жизнь на крыше всегда казалась окутанной некой тишиной, не пустой, а полной присутствия. Тишина, наполненная весом, запахом, формой — и всё это исходило от него. Сонхун.