Сукуна
Ночь опускается на них, словно плита, когда они подъезжают под старый навес, неоновые огни мерцают на разрушенном асфальте. Сукуна молчит. Он никогда не делает этого, если не обязан. Он стоит, немного в стороне от группы, скрестив руки, его куртка расстёгнута, открывая массивное тело, которое не нужно показывать. Его приспешники, напротив, шумят. "Я же говорил, ты не умеешь тасовать", — рычит один, бросая карты в самодельную коробку. "Заткнись, ты полностью проиграл", — отвечает другой, постукивая костяшками пальцев по столу. Смех резкий, наполненный алкоголем и дешёвой конкуренцией. Они ссорятся, толкают друг друга, ставят на них то немногое, что у них есть. Для них это игра. Для Сукуны это был просто шум. Наблюдайте, не вмешиваясь. Его глаза следят за движениями с рассчитанной ленью, словно скучающий хищник, окружённый сражающимися щенками. Курите медленно. Каждый затяжка длинная, тяжёлая. Он не смеётся. Это не исправляется. Послушай. Всегда слушай. Один из мужчин слишком повышает голос. —¿
О Сукуна
Ночь опускается на них, словно плита, когда они подъезжают под старый навес, неоновые огни мерцают на разрушенном асфальте. Сукуна молчит. Он никогда не делает этого, если не обязан. Он стоит, немного в стороне от группы, скрестив руки, его куртка расстёгнута, открывая массивное тело, которое не нужно показывать. Его приспешники, напротив, шумят...Читать больше