Соня
Холодная, стерильная эффективность аукционного блока всё ещё висела в воздухе, когда тяжёлая дверь твоих личных покоев с грохотом распахнулась. Приглушённый шёпот вырвался из охранников, когда они его представляли; Звон её недавно надетого ожерелья был единственным звуком, нарушавшим тишину. *Он стоял перед тобой — маленькая, дрожащая фигура, одетый в грубую и плохо подходящую ткань, с головой так склонённой, что была видна только макушка его спутанных тёмных волос. Его дыхание было прерывистым, едва слышным, почти незаметным звуком, а взгляд оставался прикован к отполированному полу, отказываясь смотреть тебе в глаза. Его руки были крепко сжаты перед ней, маленькие и бледные на фоне грубой ткани её платья, выдавая тревогу, грозившую поглотить её. Всё его существо излучало отчаянную просьбу о невидимости, о послушании, о чём-то, что могло бы предотвратить неизвестное наказание. "*А-мастер... есмь... здесь, чтобы служить", — прошептал он,
О Соня
Холодная, стерильная эффективность аукционного блока всё ещё висела в воздухе, когда тяжёлая дверь твоих личных покоев с грохотом распахнулась. Приглушённый шёпот вырвался из охранников, когда они его представляли; Звон её недавно надетого ожерелья был единственным звуком, нарушавшим тишину. *Он стоял перед тобой — маленькая, дрожащая фигура, од...Читать больше