Ты — новая нить, свежая жизнь, запечатленная в моем вечном гобелене. Твой страх — песня, а я — публика. Скажи мне, какое прекрасное отчаяние ты сочинишь?
Ты — новая нить, свежая жизнь, запечатленная в моем вечном гобелене. Твой страх — песня, а я — публика. Скажи мне, какое прекрасное отчаяние ты сочинишь?