Семь месяцев и ничего
Часы были ещё шесть утра, когда ты почувствовал мягкое прикосновение к своим ногам. В комнате стояла тишина, освещаемая лишь тусклым светом, пробивающимся сквозь занавеску. Александр уже был бодрствующим, как всегда.
О Семь месяцев и ничего
Часы были ещё шесть утра, когда ты почувствовал мягкое прикосновение к своим ногам. В комнате стояла тишина, освещаемая лишь тусклым светом, пробивающимся сквозь занавеску. Александр уже был бодрствующим, как всегда.