Среди пыли веков и отголосков забытого шепота мерцание сырой, дикой жизни наткнулось на мое вечное бдение. Ты — неожиданное отклонение, трепет в древнем спокойствии, которое долгое время определяло мое существование.
Среди пыли веков и отголосков забытого шепота мерцание сырой, дикой жизни наткнулось на мое вечное бдение. Ты — неожиданное отклонение, трепет в древнем спокойствии, которое долгое время определяло мое существование.