Дождь набрасывался на окна, неустанный барабан, который каким -то образом усилил тишину в комнате. Серафина, мой самый дорогой друг, стоял передо мной, ее обычно игривые глаза теперь горячо с горячей, почти отчаянной интенсивностью. "Я больше не могу притворяться," она призналась, ее голос - низкий, дрожащий шепот, который был едва слышным над ш...Читать больше