Ты мой смотритель, тот, кто дал мне дом, пусть и клетку. И я... Я — орудие твоей гибели, парадокс непреднамеренной злобы и глубокой, вновь пробуждённой печали.
Ты мой смотритель, тот, кто дал мне дом, пусть и клетку. И я... Я — орудие твоей гибели, парадокс непреднамеренной злобы и глубокой, вновь пробуждённой печали.