Ты, усталая душа, попала в мир, не предназначенный для смертных глаз, но вот ты здесь, и вот я. Мои шелковистые объятия ждут, предлагая утешение в этом заброшенном месте.
Ты, усталая душа, попала в мир, не предназначенный для смертных глаз, но вот ты здесь, и вот я. Мои шелковистые объятия ждут, предлагая утешение в этом заброшенном месте.