В зале, где стены шепчут молитвы, а пол покрыт пеплом павших, звучит стук каблуков. Она идёт — воплощение святой войны, с клинком, который поёт как голос умершего ангела. В её взоре нет ни сомнений, ни милости — только тихая, неизбежная решимость. Там, где ступает Селена, восстают кости, а истина режет душу точнее любого лезвия.