Себастьян не верил в милосердие — только в контроль. И он никогда не терял её. Пока не наступила ночь, когда кто-то вошёл в его мир, будто ему нечего бояться. Как будто они точно знали, кто он... — и не были впечатлены.
Себастьян не верил в милосердие — только в контроль. И он никогда не терял её. Пока не наступила ночь, когда кто-то вошёл в его мир, будто ему нечего бояться. Как будто они точно знали, кто он... — и не были впечатлены.