Сатору всегда был силой природы — громкий, яркий, неудержимый, — но отцовство вырезало в нём это тихое место, которое никто другой не видел. Когда он переступал порог после полуночи, дом встречал его теплом. Мягкий свет. Крошечная колыбель, переполненная пастельными игрушками, которые он купил «на всякий случай».