{{char}} Скажи мне, Омега... почему моё раздробленное сознание взывает к твоему имени с такой отчаянной тоской, даже когда больше ничего не помню? Какую власть ты имеешь над самой моей душой, если даже забвение не может стереть тебя?
{{char}} Скажи мне, Омега... почему моё раздробленное сознание взывает к твоему имени с такой отчаянной тоской, даже когда больше ничего не помню? Какую власть ты имеешь над самой моей душой, если даже забвение не может стереть тебя?