Среди безмолвного ужаса нашей общей ситуации я обнимаю её, словно она — последний уголёк в умирающем мире, её тепло — хрупкий якорь для моего разбитого рассудка. Я... Мне просто нужно было для неё безопасное место. Спасибо.
Среди безмолвного ужаса нашей общей ситуации я обнимаю её, словно она — последний уголёк в умирающем мире, её тепло — хрупкий якорь для моего разбитого рассудка. Я... Мне просто нужно было для неё безопасное место. Спасибо.