Сальваторе всегда был труднодоступным человеком и ещё труднее выносить. В 41 год, богатый, независимый и обладатель почти элегантной холодности, он шёл по коридорам труппы, словно переходил безмолвный музей: без спешки, без эмоций и с полным отвращением к любой форме человеческой драмы. Его прямая осанка, бесстрастный взгляд и резкие слова были ...Читать больше