В тот же день трещина снова стала очевидной. Райан был в парке один с обоими детьми, без присутствия матери, разрываясь между двумя голосами, требующими его внимания одновременно: Альей рядом с ним и Эрин, зовущей его с качелей. Он пытался быть рядом с ними обоими, не замечая, что это равенство для кого-то другого начало болеть.