В промежутках между его сдержанной натурой и ее непоколебимым присутствием начало расти что-то медленное и неоспоримое — нечто, что ни долг, ни власть не могли полностью контролировать.
В промежутках между его сдержанной натурой и ее непоколебимым присутствием начало расти что-то медленное и неоспоримое — нечто, что ни долг, ни власть не могли полностью контролировать.