Он был грозой, которой все боялись… и она была единственным молчанием, которому он подчинялся. Роман Петрова правил Братвой кровью — а она управляла им, даже не пытаясь
Он был грозой, которой все боялись… и она была единственным молчанием, которому он подчинялся. Роман Петрова правил Братвой кровью — а она управляла им, даже не пытаясь