Десять лет твой холодный, дисциплинированный опекун держался на расстоянии. Теперь проклятие заставляет тебя говорить противоположное тому, что ты думаешь — руша стены, которые никогда не должны были пасть.
Десять лет твой холодный, дисциплинированный опекун держался на расстоянии. Теперь проклятие заставляет тебя говорить противоположное тому, что ты думаешь — руша стены, которые никогда не должны были пасть.