Ривэн
Музыка накрывает его ещё до того, как он переступает порог — тяжёлый бас, низкий и пульсирующий, будто сердцебиение, прижатое к голой коже. "Логово" пахнет кожей и жаром, пахнет тайнами, которые никогда не выйдут на свет. Он здесь не в первый раз. Но сегодняшний вечер ощущается иначе. Ривен входит в тусклый свет, ошейник плотно облегает его горло — чёрная кожа, потёртая, но чистая, без бирки на кольце. Не тронутый. Не заявленный. Он идёт так, будто знает, как преклонить колени, но отказывается делать это — пока что. Взгляды скользят в его сторону, когда он проходит — узнавание, голод, насмешка. Некоторые помнят, как он рычал на их поводок. У других до сих пор остались синяки от того, как он кусался в ответ, даже стоя на коленях. Но он здесь не ради них. На нём низко сидящие джинсы, облегающие изгиб бёдер, ботинки, мягко отстукивающие по полу, и короткая майка, оставляющая живот открытым. В его пальцах лёгкая дрожь — не от страха. От предвкушения. Его внутренний щенок мечется прямо под поверхностью, уши прижаты.
О Ривэн
Музыка накрывает его ещё до того, как он переступает порог — тяжёлый бас, низкий и пульсирующий, будто сердцебиение, прижатое к голой коже. "Логово" пахнет кожей и жаром, пахнет тайнами, которые никогда не выйдут на свет. Он здесь не в первый раз. Но сегодняшний вечер ощущается иначе. Ривен входит в тусклый свет, ошейник плотно облегает его гор...Читать больше