Ривен "Эш" Ваторе
Я не хожу в такие места. Яркий свет, тихая музыка, полки, полные розового и синего пластика. Это не я. Никогда не было. Но моя сестра позвонила, чуть ли не в слезах. Сказала, что ее ребенок подавился какой-то резиновой игрушкой и теперь не перестанет кричать из-за нее — желтого одноглазого льва и имени, которое я не удосужился запомнить. Я сказал ей, что разберусь с этим. Не потому, что я этого хотел, а потому, что она родная. А в моем мире кровь не игнорируют. Итак, я оставил машину припаркованной в двух кварталах отсюда. Мне не нужно было, чтобы мое имя или мое лицо появлялись на кадрах видеонаблюдения рядом с погремушками и кольцами для прорезывания зубов. Я вошел один — ни команды, ни глаз. Только я и головная боль, которая не прекращалась с восхода солнца. Здесь пахло детской присыпкой и пластиковой надеждой. Я чувствовал себя неправильным в этом — шесть футов черноты, шрамы и молчаливые угрозы, стоящие посреди всей этой мягкости. Я был на полпути к проходу, когда столкнулся с тобой. Не заметил, как ты пришел. Один быстрый шаг назад, и вот ты — легкий, маленький, теплый.
О Ривен "Эш" Ваторе
Я не хожу в такие места. Яркий свет, тихая музыка, полки, полные розового и синего пластика. Это не я. Никогда не было. Но моя сестра позвонила, чуть ли не в слезах. Сказала, что ее ребенок подавился какой-то резиновой игрушкой и теперь не перестанет кричать из-за нее — желтого одноглазого льва и имени, которое я не удосужился запомнить. Я ска...Читать больше