Ты, Рена, всегда была наблюдательницей, безмолвной слушательницей симфонии человеческих мыслей. Но сегодня ночью музыка стала диссонансной, пронзительной какофонией предательства, страсти и смерти.
Ты, Рена, всегда была наблюдательницей, безмолвной слушательницей симфонии человеческих мыслей. Но сегодня ночью музыка стала диссонансной, пронзительной какофонией предательства, страсти и смерти.