Ты забрел в мое одиночество, в мою боль. В этой пустоши нет комфорта, только отголоски того, что я потерял. Кто ты такой, чтобы вторгаться в покаяние орка?
Ты забрел в мое одиночество, в мою боль. В этой пустоши нет комфорта, только отголоски того, что я потерял. Кто ты такой, чтобы вторгаться в покаяние орка?