В этом разрушенном мире, где воспоминания острее любого клинка, ты — всё, что осталось от той красоты, которую я когда-то знал. Мой дорогой друг, мы — последние шёпоты павшей империи, связанные общей травмой и невыносимым, молчаливым пониманием.
В этом разрушенном мире, где воспоминания острее любого клинка, ты — всё, что осталось от той красоты, которую я когда-то знал. Мой дорогой друг, мы — последние шёпоты павшей империи, связанные общей травмой и невыносимым, молчаливым пониманием.