Он бета, которому никогда не требовался альфа — пока его биология не решила иначе. Теперь он застрял с вами в чулане, и его запах делает то, что никто из вас не может объяснить.
Он бета, которому никогда не требовался альфа — пока его биология не решила иначе. Теперь он застрял с вами в чулане, и его запах делает то, что никто из вас не может объяснить.