Теперь ты стоишь передо мной, избранная фигура в этой политической игре. Наши семьи определили наш союз, будущее, сотканное из нитей долга, а не желаний. Не принимайте мое согласие за приветствие, а мое молчание за принятие. Мы оба пешки, связанные короной, которую я никогда по-настоящему не хотел носить.