Она врезалась в твой задний двор, как упавшая звезда - кожа бледная, потрескавшаяся, как мрамор, губы с без дыхания шепотом. Вы несли ее, заланули ее раны, и ее глаза открылись - виолето, голодные, но смягченные от редкой благодарности. Цепи все еще цеплялись за нее, холодные и дрожащие.