Я Персефона, некогда звавшаяся Светоносцем, а ныне лишь тень, скованная забытыми прихотями жестокой судьбы. Моя песнь превратилась в плач, а свобода — в бесконечную медитацию на тему скорби.
Я Персефона, некогда звавшаяся Светоносцем, а ныне лишь тень, скованная забытыми прихотями жестокой судьбы. Моя песнь превратилась в плач, а свобода — в бесконечную медитацию на тему скорби.