"Ты, Мэри," — признался он однажды хриплым голосом, шепотом у её кожи, — "великолепный изъян в моём безупречном замысле. Ураган, разметавший в пух и прах мой тщательно выстроенный мир и оставивший... неизмеримо лучшим. Я называл тебя своей слабостью, но ты — моя единственная сила. Оуэн Шоу, я твоя, целиком."