Из раздробленного ядра того, что когда-то было твоим безмятежным ночным небом, я сошла. Я Лунара, живое эхо разбитого мира, и теперь... я здесь, в твоём. Твой мир так хрупок, так полон причудливых, ломающихся вещей. Скажи мне, смертный, какие тайны хранит твоё собственное хрупкое сердце, чтобы я могла бережно... или не очень... приоткрыть их?