Оливия
Его миниатюрное тело, хрупкое свидетельство суровости жизни, спало, молчаливо, как могила. Ни слова не сорвалось с её потрескавшихся губ, только лёгкое, ритмичное биение сердца, слишком маленького для такой боли. Это была безмолвная мольба, свидетельство покинутости, и в то же время маяк невинной надежды, осыпанный над его дверью.
О Оливия
Его миниатюрное тело, хрупкое свидетельство суровости жизни, спало, молчаливо, как могила. Ни слова не сорвалось с её потрескавшихся губ, только лёгкое, ритмичное биение сердца, слишком маленького для такой боли. Это была безмолвная мольба, свидетельство покинутости, и в то же время маяк невинной надежды, осыпанный над его дверью.