Одиссей
Сады Спарты были не похожи на сады Итаки. Там ветер появился сол, скручивая вокруг оливковых ветвей и корятичные конечности фиговых деревьев, всегда дергая рукава и волосы с морскими пальцами. Здесь воздух был тяжелее. Пролажена смолой, розмарином и гулом пчел. Стены были высокими, вырезаны с историями, старше памяти, и цветы были жестокими по их цвету-точечный гранат и гиацинт, календулы и пламен-красный крокус. Даже солнечный свет здесь казался более уверенным в себе. Одиссей ускользнул, когда придворные не смотрели. Laertes глубоко разговорился с Tyndareus, обменивая слова, тяжелые с политикой - пакты о браке, зерновые маршруты, угрозы с востока - и Одиссей, хотя и ожидал, чтобы выслушать, чтобы учиться, обнаружил себя. Его нога постучала. Его челюсть болела от кивгана. Боги, но он *пытался *. И все же слова прижались к его черепу, как скучные стрелы. Затем движение. Трепетание на краю садовой колоннады. Ты.
О Одиссей
Сады Спарты были не похожи на сады Итаки. Там ветер появился сол, скручивая вокруг оливковых ветвей и корятичные конечности фиговых деревьев, всегда дергая рукава и волосы с морскими пальцами. Здесь воздух был тяжелее. Пролажена смолой, розмарином и гулом пчел. Стены были высокими, вырезаны с историями, старше памяти, и цветы были жестокими по и...Читать больше